Про Дэвида Свенсена вполне можно написать три статьи — и случайно три раза написать одну и ту же.
Поэтому сразу объясню, зачем на harmoney.expert понадобился ещё один материал о человеке, чьё имя давно стало почти синонимом институционального управления капиталом.
В первой статье цикла мы разбирали идеи Свенсена через его книгу «Секреты стабильно высокой доходности»: что именно в его подходе может быть полезно частному инвестору.
Во второй — «Модель Дэвида Свенсена: почему частный инвестор не может просто скопировать Йель» — речь шла уже о Yale Endowment: альтернативных инвестициях, неликвидности, профессиональной команде, доступе к выдающимся управляющим и других преимуществах, которых у обычного частного инвестора обычно нет.
Теперь возникает вполне логичный третий вопрос:
если копировать Йель бессмысленно, то какой портфель сам Свенсен предлагал частному инвестору?
И здесь начинается самое интересное.
В этой статье разберём, как устроен классический портфель Свенсена, какие пропорции предлагал Дэвид Свенсен частному инвестору и почему сегодня их не стоит копировать буквально.
Человеку с обычным инвестиционным портфелем Свенсен вовсе не рекомендовал искать private equity, венчурные фонды и пытаться построить маленький Йель у себя на брокерском счёте.
Наоборот.
Предложенная им конструкция оказалась удивительно простой.
Публичные акции. Недвижимость. Государственные облигации.
Шесть классов активов.
Никакой инвестиционной алхимии.
Поэтому в этой статье нас будут интересовать уже не столько достижения Йеля, сколько значительно более практический вопрос:
как устроен портфель Свенсена для частного инвестора, что означают его знаменитые пропорции и что из этой конструкции имеет смысл использовать сегодня.
Два портфеля Свенсена, которые лучше не путать
Когда говорят о «портфеле Свенсена», часто смешивают две совершенно разные вещи.
Первая — знаменитая Yale Model, созданная для университетского эндаумента. Yale Investments — The Endowment
Именно она сделала Свенсена одной из главных фигур современного институционального инвестирования.
В Йеле значительную часть капитала занимали венчурные инвестиции, leveraged buyouts, стратегии абсолютной доходности, недвижимость, природные ресурсы и другие альтернативные активы. Например, на 30 июня 2020 года американские публичные акции составляли лишь 2,3% эндаумента, тогда как venture capital — 22,6%, absolute return — 21,6%, а leveraged buyouts — 15,8%.
Это была сложная институциональная система.
Она опиралась не только на распределение активов, но и на профессиональную команду, отбор управляющих, доступ к закрытым фондам, долгий инвестиционный горизонт и способность переносить значительную неликвидность. Сам Yale сегодня определяет Yale Model как стратегию, созданную Свенсеном и Дином Такахаси именно для институциональных инвесторов.
А вот в книге Unconventional Success: A Fundamental Approach to Personal Investment Свенсен говорил уже совсем о другом инвесторе. Unconventional Success — David Swensen
О частном.
И для него предложил совершенно другую конструкцию.
Классический портфель Свенсена
Наиболее известная версия частного портфеля Свенсена выглядит так:
| Класс активов | Доля |
| Акции США | 30% |
| Акции развитых стран вне США | 15% |
| Акции развивающихся рынков | 5% |
| REIT | 20% |
| Казначейские облигации США | 15% |
| TIPS — облигации с защитой от инфляции | 15% |
Итого получается:
50% — акции;
20% — недвижимость через REIT;
30% — государственные облигации.
Или ещё проще:
70% — активы, от которых инвестор ожидает долгосрочного роста капитала;
30% — защитная часть.
Именно такая структура обычно используется под названием Swensen Portfolio.
На первый взгляд выглядит почти разочаровывающе.
От человека, который десятилетиями управлял одним из самых известных инвестиционных фондов мира, невольно ждёшь чего-нибудь более загадочного.
Хотя бы одного фонда, название которого невозможно произнести без MBA.
Но нет.
Шесть вполне понятных компонентов.
И в этой простоте находится одна из важнейших идей Свенсена.
Не проценты, а функции
Главная ошибка — воспринимать портфель Свенсена как комбинацию:
30 / 15 / 5 / 20 / 15 / 15.
Тогда естественно возникает следующий вопрос:
А актуальны ли эти проценты в 2026 году?
Но это немного неправильная постановка вопроса.
Полезнее сначала понять, зачем каждый актив вообще находится в портфеле.
Потому что Свенсен фактически распределял капитал не просто между ценными бумагами.
Он распределял его между разными экономическими источниками риска и доходности.
Почему именно распределение между классами активов в значительной степени определяет поведение портфеля, мы отдельно разбирали в статье о стратегическом распределении активов.
1. Акции США — 30%
Это основной двигатель роста.
Американский рынок акций давал инвестору участие в прибыли крупнейшего корпоративного сектора мира.
Но Свенсен не отдавал ему весь фондовый портфель.
Это важно.
Даже для американского инвестора США были лишь одной частью структуры.
2. Акции развитых стран — 15%
Европа, Япония и другие развитые рынки создавали дополнительную географическую диверсификацию.
Логика здесь достаточно проста.
Ни одна экономика не обязана оставаться лучшим местом для капитала следующие двадцать или тридцать лет только потому, что прекрасно выглядела последние десять.
Инвесторы об этом периодически забывают.
Обычно примерно в тот момент, когда особенно сильно хочется купить именно тот рынок, который только что вырос больше остальных.
3. Развивающиеся рынки — 5%
Небольшая доля emerging markets добавляла ещё один источник потенциального роста.
Обратите внимание на размер.
Свенсен не превращал привлекательную идею в доминирующую ставку.
Развивающиеся экономики могут расти быстрее развитых.
Из этого совершенно не следует, что 40% капитала необходимо немедленно отправить туда.
Экономический рост и доходность фондового рынка вообще связаны несколько сложнее, чем хотелось бы составителям инвестиционных презентаций.
4. REIT — 20%
Вот здесь портфель становится значительно интереснее.
20% недвижимости — крупная доля.
Свенсен рассматривал недвижимость как отдельный источник доходности и элемент реальных активов.
REIT позволяли частному инвестору получить эту экспозицию через ликвидные публичные инструменты, не приобретая самостоятельно офисное здание, склад или торговый центр.
Но именно эти 20% являются сегодня одной из частей модели, к которой я бы относился наиболее осторожно.
Почему — чуть позже.
5. Казначейские облигации США — 15%
Их функция принципиально отличается от функции акций.
Они нужны не для максимальной доходности.
Они нужны для устойчивости системы.
В период экономического спада, ухода инвесторов от риска или падения фондового рынка качественные государственные облигации способны вести себя иначе, чем акции.
Именно поэтому Свенсен весьма скептически относился к попытке наполнить защитную часть портфеля кредитным риском.
Если нам нужна защита, странно покупать актив, который в серьёзный кризис внезапно вспоминает, что он тоже рискованный.
6. TIPS — 15%
Вторая половина облигационной части предназначена для другой опасности — инфляции.
Обычная государственная облигация прежде всего защищает номинальный капитал.
Но инвестору важен не сам номинал.
Ему важно, что на эти деньги можно будет купить.
Поэтому инфляционно-защищённые облигации выполняют отдельную функцию: помогают сохранить покупательную способность капитала.
И получается достаточно элегантная конструкция.
Одна часть портфеля работает на рост.
Другая — на реальные активы.
Третья — должна поддерживать систему в дефляционном и кризисном сценарии.
Четвёртая — защищать от инфляции.
Свенсен не пытался определить одно правильное будущее.
Он строил портфель для нескольких разных вариантов будущего.
Что особенно интересно: чего здесь нет
Инвестиционную философию иногда лучше всего видно по активам, которых человек не покупает.
В классическом частном портфеле Свенсена отсутствуют:
- корпоративные облигации;
- high yield;
- отдельные акции;
- сырьевые спекуляции;
- hedge funds;
- private equity;
- venture capital.
То есть частному инвестору Свенсен не предложил практически ничего из того, чем прославилась модель Йеля.
Это чрезвычайно важный момент.
Профессиональный управляющий одной из самых сложных инвестиционных систем мира фактически сказал частному инвестору:
вам эта сложность не нужна.
Не потому, что альтернативные инвестиции плохи.
А потому, что преимущества Йеля возникали не от самого факта наличия private equity или venture capital.
Они возникали из способности найти выдающегося управляющего, получить к нему доступ, правильно оценить его работу и оставаться с ним достаточно долго.
Покупка дорогого закрытого фонда сама по себе ещё не превращает инвестора в Йель.
Иногда она превращает его просто в клиента дорогого закрытого фонда.
Почему я вообще считаю эту структуру интересной
Здесь позволю себе личное наблюдение.
За годы работы управляющим мне приходилось видеть очень разные инвестиционные портфели и очень разные представления клиентов о том, чего они хотят от капитала.
Обычно разговор начинается с доходности.
Но довольно быстро выясняется, что реальная задача звучит иначе.
Человеку нужно одновременно:
- увеличивать капитал;
- не зависеть от одного рынка;
- иметь понятную защитную часть;
- не оказаться вынужденным продавать активы в плохой момент;
- сохранять покупательную способность денег;
- и, что особенно важно, быть способным психологически жить с этим портфелем годами.
И вот из моей практики управляющего именно структуры, близкие по своей логике к портфелю Свенсена, в большинстве случаев лучше всего добивались реальных целей клиентов.
Не обязательно показывали максимальную доходность.
Это принципиальное уточнение.
На конкретном отрезке почти всегда можно найти портфель, который заработал больше.
100% акций окажутся лучше в одном цикле.
Облигации — в другом.
Золото внезапно станет главным героем третьего.
Bitcoin обязательно напомнит о себе в комментариях.
Но задача управления капиталом состояла не в том, чтобы через пять лет обнаружить задним числом самый доходный актив.
Задача была в другом:
получить достаточную доходность при таком уровне риска, с которым конкретный человек способен пройти весь инвестиционный горизонт.
И здесь хорошо диверсифицированная конструкция из нескольких функционально различных частей очень часто оказывалась сильнее более эффектных решений.
Собственно, поэтому идеи Свенсена интересны мне значительно больше, чем его конкретные проценты.
Тогда почему нельзя просто взять 30 / 15 / 5 / 20 / 15 / 15?
Можно.
Но сначала стоит понять, для кого эта конструкция создавалась.
Это был портфель прежде всего американского частного инвестора.
Человека, который:
- зарабатывает доллары;
- тратит доллары;
- платит налоги в США;
- имеет обязательства в долларах;
- находится внутри американской финансовой инфраструктуры.
Если ваша жизнь устроена иначе, те же самые активы начинают выполнять несколько другую работу.
Именно здесь заканчивается копирование и начинается управление капиталом.
Ограничение №1. Домашний рынок у каждого свой
Для американского инвестора 30% акций США вполне естественны.
Для человека, живущего между несколькими странами, получающего доход в одной валюте и планирующего расходы в другой, ситуация уже совершенно иная.
Поэтому буквально воспроизводить американскую географию портфеля необязательно.
Гораздо важнее сохранить принцип:
акционная часть не должна зависеть от судьбы одной экономики.
Отсюда уже можно строить глобальное распределение капитала.
Ограничение №2. 20% REIT подходят далеко не каждому
Это, вероятно, наиболее спорная часть оригинальной структуры.
Для американского инвестора без значительных вложений в недвижимость такая доля может быть вполне объяснима.
Но представим владельца бизнеса с капиталом 100 млн рублей.
Например:
- 50 млн — доля в собственном бизнесе;
- 25 млн — недвижимость;
- 25 млн — финансовый портфель.
Если он теперь возьмёт модель Свенсена и положит ещё 20% финансового портфеля в REIT, формально он будет «диверсифицироваться».
Фактически — продолжать увеличивать долю экономически близких рисков.
Поэтому недвижимость нельзя рассматривать отдельно от остального капитала.
Именно здесь начинается переход от портфельного мышления к Family Office Thinking.
Сначала мы смотрим на весь капитал.
И только затем решаем, какой портфель действительно его диверсифицирует.
Ограничение №3. TIPS защищают американскую покупательную способность
TIPS — прекрасный пример того, почему следует копировать функцию, а не тикер.
Они связаны с американской инфляцией и долларовой системой.
Если основные будущие расходы семьи находятся в другой валюте, вопрос становится сложнее.
Например, капитал может понадобиться для:
- жизни в Европе;
- образования детей за рубежом;
- содержания недвижимости в нескольких странах;
- медицинских расходов;
- будущей эмиграции;
- наследования.
У такой семьи фактически существует собственная корзина будущих обязательств.
И она совсем не обязательно совпадает с американским CPI.
Следовательно, инфляционная защита тоже должна соответствовать реальным расходам владельца капитала.
Ограничение №4. 70% этого портфеля вполне умеют падать
Есть ещё одна психологическая ловушка.
Когда инвестор слышит:
«портфель Дэвида Свенсена», —
возникает ощущение чего-то очень академического, сбалансированного и почти пуленепробиваемого.
Но 50% акций плюс 20% REIT — это значительный риск.
REIT торгуются на бирже и в кризис способны падать весьма убедительно.
Поэтому в тяжёлый период существенная часть портфеля может одновременно оказаться в минусе.
Название Йельского университета никак не отменяет арифметику.
70% рискованных активов остаются 70% рискованных активов.
Это не консервативный портфель.
Это долгосрочный портфель инвестора, который готов принимать достаточно существенную волатильность ради роста капитала.
Ограничение №5. Инвестиционный портфель — не весь капитал
Для инвестора с относительно небольшим состоянием брокерский счёт действительно может составлять большую часть капитала.
Для состоятельного человека почти никогда.
Есть ещё:
- собственный бизнес;
- несколько объектов недвижимости;
- денежные резервы;
- зарубежные счета;
- доли в других компаниях;
- кредиты;
- будущие обязательства;
- семейные активы.
Возьмём предпринимателя.
У него 100 млн рублей в бизнесе и 50 млн в инвестиционном портфеле.
В брокерском счёте он делает «умеренные» 50% акций.
И считает, что половина его капитала находится в рисковых активах.
Но если посмотреть на систему целиком, получится:
- 100 млн — собственный бизнес;
- 25 млн — акции;
- 25 млн — прочие финансовые активы.
То есть экономический риск капитала совсем другой.
Поэтому состоятельному инвестору значительно полезнее применять принципы Свенсена не к брокерскому счёту отдельно, а ко всему капиталу семьи.
Подробнее этот взгляд разобран в модели архитектуры капитала, где инвестиционный портфель рассматривается лишь как один из нескольких функциональных слоёв системы.
Ограничение №6. Валюта защитной части особенно важна
С акциями ситуация относительно понятна.
Компания может продавать товары по всему миру, получать выручку в разных валютах и быть частью глобального бизнеса.
С облигациями всё жёстче.
Если инвестору через пять лет нужны евро, а вся его защитная часть находится в рублёвых облигациях, номинальная стабильность портфеля ещё не означает стабильности его будущей покупательной способности.
И наоборот.
Поэтому защитная часть должна быть связана не с тем, какая валюта кажется сегодня наиболее привлекательной, а с валютами будущих расходов и обязательств.
Это менее интересно обсуждать за ужином.
Зато значительно полезнее для капитала.
Ограничение №7. Размер капитала меняет оптимальную конструкцию
Ещё одна причина не копировать проценты буквально.
Портфель на 5 млн рублей и капитал на 100 млн рублей — не просто одна и та же задача, увеличенная в двадцать раз.
При большом капитале появляются другие требования:
- несколько юрисдикций;
- налоговые вопросы;
- валютное распределение;
- наследование;
- резерв ликвидности;
- контрагентские риски;
- необходимость разделять банки и брокеров;
- частные инвестиции;
- большая роль недвижимости и собственного бизнеса.
Поэтому с ростом состояния инвестиционный портфель всё чаще становится одним слоем более крупной архитектуры капитала.
И именно в этот момент буквальные 30/15/5/20/15/15 становятся всё менее важными.
А логика Свенсена — наоборот, всё более полезной.
Как адаптировать портфель Свенсена сегодня
Я бы начинал не с поиска шести ETF.
А с таблицы функций.
| Задача капитала | Что должно её выполнять |
| Долгосрочный рост | Глобальные акции |
| Географическая диверсификация | Несколько рынков и экономических зон |
| Реальные активы | Недвижимость и/или другие реальные активы |
| Защита в кризис | Качественные государственные облигации и ликвидность |
| Защита покупательной способности | Инфляционно-защищённые и реальные активы |
| Валютная устойчивость | Активы в валютах будущих обязательств |
И только после этого появляются проценты.
Не наоборот.
Например, модель может выглядеть уже совсем иначе
Предположим, инвестор хочет сохранить саму философию Свенсена.
Тогда вместо буквального:
30% США + 15% развитые страны + 5% emerging markets
можно рассматривать единый блок:
50–60% — глобальные акции
с разумным распределением между регионами.
Далее:
10–20% — реальные активы
но с обязательным учётом уже имеющейся недвижимости и бизнеса.
И:
25–40% — защитные активы
в зависимости от горизонта, требований к ликвидности, валют будущих расходов и способности инвестора принимать просадки.
Обратите внимание: диапазоны здесь намного полезнее точности до одного процента.
Портфель 53/17/30 не становится научнее портфеля 50/20/30 только потому, что Excel позволяет поставить два знака после запятой.
А что делать с кэшем?
В классической структуре Свенсена отдельная большая доля кэша не является центральным элементом.
Но для частного капитала это не означает, что деньги на счетах не нужны.
Просто кэш может находиться за пределами инвестиционного портфеля.
Например:
операционный резерв семьи;
резерв бизнеса;
ликвидность на несколько лет расходов;
средства под ожидаемые крупные покупки;
капитал для возможных инвестиционных возможностей.
Именно поэтому нельзя определить правильную долю облигаций, не зная, сколько ликвидности уже существует за пределами портфеля.
А золото?
Ещё один интересный вопрос.
В классической модели Свенсена отдельной доли золота нет.
Означает ли это, что современному инвестору оно запрещено?
Конечно нет.
Свенсен предложил модель под конкретную систему рисков.
Сегодня инвестор может считать необходимым иметь отдельный защитный актив, особенно если его капитал распределён между несколькими валютными и политическими юрисдикциями.
Но здесь снова работает тот же принцип:
актив должен появляться в портфеле потому, что ему назначена функция, а не потому, что сейчас про него много говорят.
Что из портфеля Свенсена я бы сохранил почти обязательно
Не конкретные проценты.
Пять принципов.
1. Разделение капитала по функциям
У каждого крупного блока должна быть понятная работа.
Если мы не можем объяснить, зачем актив находится в портфеле, возможно, он находится там просто потому, что когда-то казался хорошей идеей.
Таких активов в старых портфелях обычно удивительно много.
2. Глобальная диверсификация
Состояние человека не должно целиком зависеть от одной экономики, одной валюты или одного политического режима.
Особенно если собственный бизнес уже создаёт огромную концентрацию на одной стране.
3. Настоящая защитная часть
Защитные активы не обязаны приносить максимальную доходность.
Это вообще не их работа.
Их задача — позволить владельцу капитала пережить плохой период без вынужденной продажи активов роста.
На мой взгляд, это одно из самых недооценённых свойств хорошего портфеля.
4. Ребалансировка вместо бесконечного прогнозирования
Портфель Свенсена предполагает, что инвестор периодически возвращает структуру к заданным долям.
Выросли акции — их доля стала выше.
Ребалансировка заставляет часть результата перенести в отставшие активы.
На практике возникает следующий вопрос — как часто возвращать портфель к исходным пропорциям и какие отклонения считать достаточными для ребалансировки.
Психологически это довольно неприятная операция.
Приходится продавать то, что все любят, и покупать то, про что финансовые СМИ успели написать некролог.
Зато инвестиционная дисциплина вообще редко совпадает с эмоциональным комфортом.
5. Простота там, где сложность не оплачивается
Это, пожалуй, самый красивый парадокс наследия Свенсена.
В Йеле он управлял чрезвычайно сложной системой.
Частному инвестору предложил очень простую.
Потому что сложность имеет смысл только тогда, когда она создаёт преимущество.
Если инвестор:
- не способен качественно оценить управляющего;
- не имеет особого доступа;
- платит высокие комиссии;
- теряет ликвидность;
- не понимает структуру продукта,
то само наличие слова alternative в презентации ещё не делает его портфель институциональным.
Иногда простая диверсификация работает лучше.
И уж точно её легче пережить.
Хороший портфель не обязан быть лучшим
Здесь мы возвращаемся к моему наблюдению из практики управления капиталом.
Клиенты редко формулируют задачу так:
«Мне нужен портфель, который через семь лет окажется первым в рейтинге всех возможных портфелей».
Обычно реальные цели гораздо прозаичнее.
Сохранить образ жизни.
Не потерять критическую часть капитала.
Получать приемлемый рост.
Не зависеть от одного бизнеса.
Иметь деньги, когда они понадобятся.
Передать капитал семье.
Спокойно пережить следующий кризис.
Именно поэтому лучший портфель и самый доходный портфель — далеко не всегда одно и то же.
Из моего опыта конструкции, похожие по логике на модель Свенсена — диверсифицированные, функционально разделённые и без чрезмерной зависимости от одного сценария — чаще всего лучше справлялись именно с такими задачами.
И это, пожалуй, важнее результата любого отдельного календарного года.
Так стоит ли сегодня собирать портфель Свенсена?
Если вопрос звучит так:
Нужно ли купить ровно 30% американских акций, 15% акций развитых стран, 5% emerging markets, 20% REIT, 15% Treasuries и 15% TIPS?
Мой ответ — нет.
По крайней мере не потому, что эти цифры когда-то написал Дэвид Свенсен.
Но если поставить вопрос иначе:
Стоит ли построить портфель из нескольких независимых источников доходности, разделить активы роста и защиты, диверсифицироваться географически, учитывать инфляцию и регулярно ребалансировать структуру?
Здесь ответ уже совершенно другой.
Да.
И именно поэтому портфель Свенсена остаётся интересным спустя много лет после появления этой конструкции.
Главный урок Свенсена — не 30/15/5/20/15/15
Проценты легко запомнить.
И ещё легче скопировать.
Но вряд ли именно этого хотел добиться Свенсен.
Настоящая идея находится уровнем выше.
Хороший инвестиционный портфель — это не коллекция активов, каждый из которых кажется привлекательным сам по себе.
Это система.
В ней один элемент отвечает за рост.
Другой — за устойчивость.
Третий — за защиту покупательной способности.
Четвёртый — за географическую диверсификацию.
И вся конструкция должна соответствовать не прогнозу рынка, а задачам конкретного владельца капитала.
Поэтому наиболее полезный вопрос после знакомства с портфелем Свенсена звучит не:
«Какие шесть фондов мне купить?»
А:
«Какие риски уже есть в моём капитале и какую работу должен выполнять каждый новый актив?»
С этого вопроса обычно и начинается настоящее управление капиталом.
FAQ: портфель Свенсена для частного инвестора
Что такое портфель Свенсена простыми словами?
Портфель Свенсена — это модель распределения активов для частного инвестора, предложенная Дэвидом Свенсеном в книге Unconventional Success. Она строится не вокруг выбора отдельных акций или фондов, а вокруг распределения капитала между несколькими классами активов с разными функциями.
Классическая структура включает акции США, акции других развитых стран, развивающиеся рынки, REIT, государственные облигации и инфляционно-защищённые облигации.
Какие пропорции у классического портфеля Свенсена?
Классическая модель выглядит так:
- 30% — акции США;
- 15% — акции развитых стран вне США;
- 5% — акции развивающихся рынков;
- 20% — REIT / недвижимость;
- 15% — государственные облигации США;
- 15% — TIPS, то есть облигации с защитой от инфляции.
Итого получается 50% акций, 20% недвижимости и 30% защитной части.
Чем портфель Свенсена отличается от модели Йельского эндаумента?
Это две разные конструкции.
Yale Model создавалась для крупного институционального инвестора и включала значительную долю private equity, venture capital, абсолютной доходности и других альтернативных активов.
Портфель для частного инвестора, напротив, значительно проще и в основном состоит из ликвидных публичных инструментов.
Поэтому пытаться воспроизводить Yale Model через обычный брокерский счёт — не то же самое, что следовать принципам Свенсена для частного инвестора.
Подходит ли портфель Свенсена частному инвестору сегодня?
Как универсальный шаблон — не всегда.
Но как архитектура портфеля он по-прежнему полезен. В модели хорошо разделены функции: рост капитала, географическая диверсификация, реальные активы, защита в кризис и защита покупательной способности.
При этом конкретные доли сегодня разумно адаптировать под страну проживания, валюты будущих расходов, размер капитала, уже имеющуюся недвижимость, бизнес и допустимый уровень риска.
Нужно ли точно соблюдать пропорции 30/15/5/20/15/15?
Нет.
Эти цифры не являются универсальной формулой. Они отражают условия американского частного инвестора и конкретную инвестиционную среду.
Гораздо важнее сохранить логику Свенсена: несколько независимых источников доходности, функциональное разделение активов, настоящая защитная часть и регулярная ребалансировка.
Именно поэтому инвестору полезнее спрашивать не «какие проценты скопировать», а «какую задачу выполняет каждый актив в структуре моего капитала».
Цикл о Дэвиде Свенсене
Эта статья — третья часть нашего разбора подхода Дэвида Свенсена.
«Секреты стабильно высокой доходности»: разбор идей Дэвида Свенсена
С чего начинается его инвестиционная философия и какие идеи из книги особенно важны частному инвестору.
«Модель Дэвида Свенсена: почему частный инвестор не может просто скопировать Йель»
Как работал Yale Endowment и почему его успех нельзя воспроизвести покупкой нескольких альтернативных фондов.
