Картины, редкие часы, коллекционные автомобили и другие предметы, которые принято называть альтернативными инвестициями, могут приносить не только деньги. Но что именно покупает их владелец — актив, удовольствие или подтверждение собственного статуса?

Представим человека, который купил редкие механические часы за 3 миллиона рублей. Через пять лет он обнаруживает, что похожие экземпляры выставляются на продажу уже за 4 миллиона.

Инвестиция оказалась успешной?

Возможно. Но пока мы знаем лишь две цены: одну, по которой часы действительно были куплены, и другую, по которой кто-то надеется продать похожие.

Мы ничего не знаем о реальных сделках, комиссиях, состоянии часов, стоимости обслуживания и количестве покупателей, готовых заплатить заявленную сумму.

Зато знаем другое: пять лет владелец носил часы, рассматривал механизм, обсуждал его с другими коллекционерами и, вероятно, получал удовольствие.

Может оказаться, что финансовая доходность покупки близка к нулю. А может, даже отрицательна.

Означает ли это, что решение было плохим?

Совсем необязательно.

Ошибка начинается не тогда, когда человек покупает дорогую вещь ради удовольствия. Она начинается тогда, когда он пытается убедить себя, что удовольствие досталось ему бесплатно, поскольку вещь непременно подорожает.

1. Что такое активы страсти и какие активы к ним относятся

В международной практике существует выражение passion assets — активы страсти. Обычно так называют ценные предметы, приобретение которых связано не только с расчётом на финансовую выгоду, но и с личным интересом владельца.

К ним могут относиться произведения искусства, редкие часы, коллекционные автомобили, вина, антиквариат, ювелирные изделия, редкие книги и другие предметы коллекционирования.

Искусство

Редкие часы

Автомобили

Однако здесь возникает первая терминологическая ловушка.

Слово «актив» создаёт впечатление, что речь идёт о чём-то сопоставимом с акциями, облигациями или инвестиционной недвижимостью.

На самом деле общего между ними может оказаться немного.

Акция представляет собой долю в бизнесе. Облигация, как правило, закрепляет денежное требование к эмитенту. Недвижимость может приносить арендный доход.

А картина на стене ничего не обязана приносить своему владельцу. Более того, её хранение, страхование и реставрация могут требовать постоянных расходов.

Разумеется, картину можно продать. Но возможность продажи ещё не превращает покупку в удачную инвестицию.

Почти любую ценную вещь теоретически можно перепродать. Даже дорогой диван.

Тем не менее мало кому приходит в голову включать диван в инвестиционный портфель.

Активы страсти — это прежде всего категория владения, а не самостоятельный инвестиционный класс с гарантированными экономическими свойствами.

Их инвестиционный характер определяется не названием, а конкретным рынком, ценой приобретения, расходами, ликвидностью и вероятностью последующей продажи.

2. Почему высокая цена не делает вещь инвестицией

На финансовых рынках дороговизна и инвестиционная привлекательность — совершенно разные понятия.

Акция может стоить дорого и оставаться привлекательной, если будущие денежные потоки оправдывают её цену. А может стоить дёшево и быть плохой инвестицией.

С коллекционными предметами ситуация ещё сложнее: у многих из них вообще нет денежных потоков, которые можно было бы дисконтировать.

Стоимость формируется через редкость, происхождение, состояние, культурное значение, моду, репутацию производителя и готовность покупателей платить.

И здесь есть неприятная особенность.

Цена покупки — это установленный факт. Будущая цена продажи — гипотеза.

Коллекционер, приобретающий автомобиль за 15 миллионов рублей, может рассуждать, что через десять лет тот будет стоить 25 миллионов.

Но между этими цифрами лежит целая цепочка предположений:

• модель сохранит привлекательность среди коллекционеров;
• состояние автомобиля не ухудшится;
• расходы на содержание останутся приемлемыми;
• на рынке будут покупатели с достаточным капиталом;
• конкретный экземпляр удастся продать без чрезмерного дисконта.

Даже если большинство предположений оправдаются, финансовый результат может оказаться гораздо скромнее ожидаемого.

Покупатель нередко сравнивает цену приобретения с будущей номинальной ценой продажи, забывая о стоимости денег во времени.

Допустим, предмет куплен за 10 миллионов рублей, а спустя десять лет продан за 15 миллионов.

На первый взгляд — прибыль 50%.

В действительности номинальная годовая доходность составляет около 4,1% до всех расходов и налогов. При этом реальная доходность может быть отрицательной.

И это ещё относительно благоприятный сценарий: предмет удалось продать дороже покупки. По данным Knight Frank Luxury Investment Index, разные категории коллекционных активов способны показывать разнонаправленную динамику: высокий ценовой сегмент сам по себе не гарантирует доходности.

3. Три источника ценности

Наиболее полезный способ оценивать активы страсти — разделить их ценность на три составляющие.

Из чего складывается ценность актива страсти

01

Финансовая

Цена перепродажи и чистый денежный результат

02

Пользовательская

Практическая польза от владения и использования

03

Эмоциональная

Удовольствие, интерес, воспоминания и личный смысл

Эти составляющие могут сосуществовать, но не должны автоматически суммироваться в инвестиционную доходность.

Финансовая ценность

Это способность предмета сохранять или увеличивать свою рыночную стоимость, а в некоторых случаях — приносить денежный доход.

Здесь действуют обычные экономические вопросы: сколько вложено, сколько получено, какие расходы понесены и какой риск принят.

Если картина приобретена за 5 миллионов, а продана за 7 миллионов, необходимо учесть комиссии посредников, страхование, хранение, реставрацию, налоги и инфляцию.

И только после этого обсуждать результат.

Пользовательская ценность

Коллекционный автомобиль можно водить. Часы — носить. В загородном доме — жить. Редким музыкальным инструментом — пользоваться.

Такая ценность не обязательно выражается в денежном потоке, но она вполне реальна.

Автомобиль, на котором владелец десять лет совершал поездки, может принести больше удовлетворения, чем автомобиль, простоявший всё это время в гараже.

При этом активное использование способно снизить его рыночную стоимость.

Возникает конфликт между двумя целями: сохранить предмет в идеальном состоянии и пользоваться им.

Для обычного инвестора это выглядит странно. Для человека, покупающего вещь ради удовольствия, — совершенно естественно.

Эмоциональная ценность

Самая субъективная и, возможно, самая важная составляющая.

Картина может напоминать о важном периоде жизни. Коллекция книг — быть результатом многолетнего интеллектуального интереса. Редкие часы — символизировать личное достижение.

Эта ценность не обязана иметь рыночное подтверждение.

Но именно здесь возникает риск самообмана.

Когда владелец говорит, что предмет «бесценен», он может совершенно искренне описывать собственные чувства.

Проблема появляется, если затем та же логика переносится на предполагаемую цену продажи.

Рынок не обязан оплачивать чужие воспоминания.

4. Удовольствие владения — не инвестиционная доходность

Представим двух покупателей одинаковых картин.

Первый приобретает произведение за 2 миллиона рублей, потому что давно интересуется художником. Картина занимает центральное место в его доме. Он не планирует её продавать.

Второй покупает аналогичную работу исключительно потому, что ожидает роста цен на произведения этого автора.

Через семь лет рыночная стоимость обеих картин остаётся примерно на уровне покупки.

Для первого владельца результат может быть вполне удовлетворительным. Он получил то, за чем пришёл.

Для второго — скорее разочарованием. Деньги оказались связаны на семь лет без существенной финансовой отдачи.

Один и тот же предмет. Одна и та же динамика цены. Совершенно разная оценка результата.

Это не парадокс.

Просто у покупателей были разные цели.

Здесь полезно провести разграничение между инвестиционным и потребительским решением.

Потребительское решение не обязано окупаться. Никто не требует от хорошего путешествия положительной внутренней нормы доходности.

Коллекция может занимать промежуточное положение: быть источником удовольствия и одновременно сохранять некоторую стоимость.

Но наличие остаточной стоимости не означает, что расходы на удовольствие следует записывать в инвестиции.

В этом смысле активы страсти представляют особую категорию личного имущества. Они могут быть частью совокупного богатства, но далеко не всегда должны рассматриваться как часть инвестиционного портфеля. Эту разницу между личными мотивами и финансовым расчётом полезно рассматривать и через человеческий фактор в инвестиционных решениях. О специфике вложений в произведения искусства рассказывает также материал РБК Инвестиций.

5. Почему коллекционеры переоценивают ликвидность

Одна из наиболее опасных иллюзий связана не с ценой, а с возможностью продажи.

Владелец видит, что аналогичные предметы предлагаются за внушительные суммы, и делает вывод: его коллекция стоит примерно столько же.

Однако между объявлением о продаже и получением денег существует значительная дистанция.

На рынке акций крупной публичной компании обычно можно наблюдать текущие котировки и объёмы торгов.

На рынке редких часов, антиквариата или искусства ситуация принципиально иная.

Два внешне похожих предмета могут отличаться происхождением, сохранностью, комплектностью, историей реставрации и документами. Иногда именно эти детали определяют большую часть цены.

А главное — покупателя ещё нужно найти.

Пять причин, по которым ликвидность оказывается хуже ожидаемой

Во-первых, владелец часто ориентируется на цены предложения, а не на завершённые сделки.

Во-вторых, редкость предмета не гарантирует высокого спроса. Уникальная вещь может оказаться уникально никому не нужной.

В-третьих, продажа через специализированных посредников требует времени и расходов.

В-четвёртых, спрос на отдельные категории коллекционных предметов может быть цикличным. Вчерашняя мода не гарантирует завтрашней.

Наконец, в-пятых, при необходимости срочно получить деньги продавец оказывается в слабой переговорной позиции.

Особенно опасно оценивать ликвидность по благоприятному периоду рынка, когда состоятельные покупатели активно конкурируют за редкие экземпляры.

В стрессовой ситуации число покупателей может резко сократиться именно тогда, когда владельцу понадобятся деньги.

Иными словами, предмет способен сохранять коллекционную ценность, но временно утратить способность быстро превращаться в денежные средства по приемлемой цене.

Это два разных свойства. Именно поэтому ликвидность необходимо планировать отдельно от оценочной стоимости имущества — об этом подробнее в статье «Сколько держать в кэше и зачем он нужен».

6. Небольшой расчёт: сколько стоит удовольствие

Рассмотрим условную покупку коллекционных часов за 5 миллионов рублей.

Владелец рассчитывает продать их через пять лет за 6,5 миллиона. Предположим, что ему действительно удаётся найти покупателя по этой цене.

Но за период владения он тратит 300 тысяч рублей на обслуживание и страхование, а при продаже оплачивает комиссию посредника в размере 10%.

Экономика владения коллекционными часами

Условный сценарий, без налогов и инфляции

Цена продажи, млн ₽

6.5

Комиссия посредника

10%

Чистый результат

+0.55 млн ₽

Годовая доходность (IRR)

+2.11%

Для упрощения все расходы на обслуживание вычитаются в конце пятого года; фактическая доходность зависит от сроков платежей.

При исходных предположениях чистая номинальная прибыль составит всего 550 тысяч рублей за пять лет.

Это примерно 2% годовых по упрощённому расчёту.

При положительной инфляции покупательная способность капитала может сократиться, несмотря на рост номинальной цены часов.

Значит ли это, что владелец совершил ошибку?

Если он приобретал часы исключительно ради доходности, решение, вероятно, оказалось слабым.

Если же пять лет получал удовольствие от владения редким предметом, результат может оцениваться совершенно иначе.

Но тогда следует признать: часть вложенных денег была фактически потрачена на потребление.

И в этом нет ничего предосудительного.

7. Когда активы страсти действительно могут быть инвестициями

Было бы неверно утверждать, что коллекционные предметы вообще не способны приносить доход.

Существуют профессиональные участники арт-рынка, дилеры редких часов, специалисты по коллекционным автомобилям и инвесторы, систематически работающие с определёнными сегментами.

Они могут обладать экспертизой, доступом к сделкам, информационными преимуществами и возможностью приобретать предметы по ценам ниже будущей реализации.

Но это уже деятельность, требующая специфических компетенций. При этом даже значительный личный опыт не гарантирует объективности суждений — эту проблему мы рассматривали в статье «Почему опыт почти всегда переоценён активом».

Профессиональный дилер и состоятельный коллекционер находятся в разных экономических условиях, даже если покупают внешне одинаковые предметы.

Дилер может иметь доступ к закрытым предложениям, клиентской базе и механизмам быстрой реализации.

Коллекционер зачастую приобретает предмет по розничной цене и продаёт через посредника, оплачивая комиссию с обеих сторон жизненного цикла покупки.

Поэтому ссылка на высокие результаты отдельных аукционных продаж мало говорит о доходности обычного владельца.

Особенно если речь идёт о рекордных сделках, которые становятся новостями именно потому, что являются исключительными.

Инвестиционная привлекательность определяется не красотой истории о подорожавшем предмете, а воспроизводимостью экономического результата после расходов.

8. Какое место активам страсти отвести в капитале

Для состоятельного инвестора вопрос состоит не только в том, покупать ли коллекционные предметы, но и в том, какое место они должны занимать в общей структуре капитала.

Здесь полезно различать три категории.

Категория	Основная цель	Подход к оценке
Инвестиционный актив	Сохранение и рост капитала	Доходность, риск, ликвидность
Личное имущество	Использование и удовольствие	Польза, расходы, личная ценность
Актив двойного назначения	Удовольствие и возможный рост стоимости	Раздельная оценка финансового результата и пользы

Последняя категория наиболее интересна, но именно она требует особой дисциплины.

Предмет может одновременно приносить удовольствие и иметь существенную стоимость при продаже. Однако в финансовом планировании нельзя автоматически считать, что вся эта стоимость доступна для покрытия будущих обязательств.

Например, коллекция живописи может оцениваться в 30 миллионов рублей.

Но если владелец не готов расстаться с ней ни при каких обычных обстоятельствах, её экономическая роль отличается от 30 миллионов на банковском счёте или в ликвидных ценных бумагах.

Это имущество, обладающее рыночной стоимостью, но не обязательно доступный резерв ликвидности.

Особенно важно учитывать подобные ограничения при планировании наследования, крупных расходов и финансовой устойчивости семьи.

Коллекция может иметь значительную стоимость на бумаге, но стать источником сложностей для наследников, которые не разделяют интересов её создателя.

Для одного поколения это собрание редких предметов с историей. Здесь проявляется и более широкий принцип: наследование капитала начинается не с завещания.

Для следующего — необходимость организовать хранение, страхование, оценку и продажу имущества, в котором никто не разбирается.

Именно поэтому активы страсти стоит рассматривать не изолированно, а в контексте общей архитектуры капитала.

9. Четыре вопроса перед дорогой покупкой

Перед приобретением предмета, который одновременно привлекает и как объект владения, и как потенциальная инвестиция, полезно задать себе четыре вопроса.

Первый. Купил бы я эту вещь, если бы заранее знал, что она никогда не подорожает?

Положительный ответ указывает на существенную потребительскую или эмоциональную ценность.

Второй. Что произойдёт, если при продаже я получу на 30–40% меньше ожидаемого?

Если такой сценарий разрушает финансовый план, покупка, возможно, слишком велика относительно доступного капитала.

Третий. Откуда я знаю реальную цену?

Не цену объявления, не оценку продавца и не рекорд аукциона, а диапазон, в котором сопоставимые предметы действительно меняют владельцев.

Четвёртый. Кто и при каких обстоятельствах сможет продать этот предмет без моего участия?

Этот вопрос особенно важен для семейного капитала.

Владелец может десятилетиями приобретать знания, контакты и опыт. Но наследники не обязательно получают вместе с коллекцией его экспертизу.

И тогда имущество, которое казалось простым способом сохранения стоимости, превращается в отдельную управленческую задачу.

10. Не всякая разумная покупка должна быть инвестицией

В финансовой литературе принято уделять большое внимание доходности, риску и эффективности использования капитала.

Это правильно, когда речь идёт об инвестиционном портфеле.

Но человек существует не ради максимизации доходности своего имущества.

У капитала есть и другая функция: предоставлять свободу выбора, возможность заниматься интересными вещами и получать удовольствие от жизни.

Состоятельный инвестор может позволить себе дорогую коллекцию, редкий автомобиль или произведение искусства, не требуя от каждого приобретения финансового результата.

Более того, попытка превратить любое увлечение в инвестиционную стратегию иногда разрушает само удовольствие.

Человек перестаёт покупать то, что ему действительно нравится, и начинает искать то, что, по его мнению, понравится будущему покупателю.

Коллекционирование постепенно превращается в спекуляцию, хотя первоначально задумывалось совсем иначе.

Возможно, лучший способ сохранить удовольствие от активов страсти — отказаться от необходимости постоянно оправдывать их инвестиционной логикой.

Купленная ради удовольствия картина не становится плохой только потому, что её рыночная цена не выросла.

Но и хорошей инвестицией она от этого не становится.